Таарабт: «Балотелли сравнивал меня с Неймаром, а я хватал Кака за горло. Индзаги не захотел меня оставлять, а Аморим похож на Гасперини»
Бывший атакующий полузащитник «россонери» раскрыл подробности своей карьеры и поделился мнением о «Милане» под руководством Аморима.
Бывший атакующий полузащитник «Милана» и сборной Марокко Адель Таарабт дал большое интервью Gazzetta dello Sport, в котором рассказал о своем периоде в составе «россонери», нынешней команде Рубена Аморима и своем прошлом — не только в Италии, но и в мировом футболе в целом.
АМОРИМ — ТОП-ТРЕНЕР
«Я знаком с Аморимом еще со времен «Бенфики», хотя мы никогда не играли вместе. Он топ-тренер: у него большой класс, и он очень прямолинеен. Если нужно вывести кого-то из состава, он делает это без проблем. Говорит то, что думает. До того как он подписал контракт с «Миланом», ходили слухи о его возможном возвращении в «Бенфику». Думаю, рано или поздно он ее возглавит. Я немного сравниваю его с Гасперини: для него коллектив важнее отдельного игрока».
«Диего Морейра — мой друг. Мы познакомились в «Бенфике», он даже говорит по-мароккански благодаря партнеру своей мамы. Я общался с ним перед тем, как он подписал контракт с «Миланом». Сказал ему: «Диего, ты переходишь в большой клуб. У тебя должны быть крепкие нервы, потому что давление здесь огромное». Он и сам это понимал. Он скромный парень, всегда улыбается. В свободное время любит танцевать, а его косички делают его уникальным.
Он фланговый игрок, обладает невероятной интенсивностью и может закрыть всю бровку. С Аморимом он будет только прогрессировать. Дубль в ворота «Лацио» — это лишь закуска перед тем, что еще увидят болельщики «Милана». Он силен, уверяю вас».
«Рамуш? Еще один близкий друг. В последнее время мы не общались, но он силен. Хотя не знаю, является ли он чистой «девяткой». В «Бенфике Б» он играл на фланге, подхватывал мяч и убегал. Он был как конь. В «Милане», мне кажется, ему тяжело работать спиной к воротам. Он может играть оттянутого форварда, но выкладывается ради команды на все сто. В матче против «Ювентуса» он оставался слишком одиноким в штрафной, но думаю, со временем Аморим сможет раскрыть его потенциал».
МОДРИЧ НАЗЫВАЛ МЕНЯ ЗИЗУ
«Играл ли я с Модричем? Да, и он называл меня «Зизу». Мне было 18 лет, и однажды Лука сказал, что я похож на Зидана своей манерой игры. Когда такое слышишь от будущего обладателя «Золотого мяча», это производит впечатление».
«Почему меня не выкупили в 2014 году? Индзаги не хотел меня оставлять. Все просто. В тот период я был лучшим, забил четыре гола и отдал две голевые передачи. И я говорю это с полным уважением к Робиньо, Кака и Балотелли, которые были очень сильными игроками. Зеедорф меня ценил. У нас были отношения почти как отца с сыном.
Дебют в Лиге чемпионов против «Атлетико» помню до сих пор: в первом матче я провел потрясающую игру. Думал, что останусь в команде, но этого не произошло, и я впал в депрессию. Вместе с несостоявшимся переходом в «ПСЖ» это два главных сожаления, которые я несу с собой».
СЛОЖНЫЙ ХАРАКТЕР?
Никто никогда не видел меня на тренировках. Я делал «сомбреро», финты, обманные движения. Я сводил с ума Мексеса. Балотелли даже сравнивал меня с Неймаром. Да, это правда: во время матчей я посылал тренеров, если меня меняли, когда я этого не хотел. Но я всегда был добрым и отзывчивым. А вне поля я развлекался… Рестораны и дискотеки. В Милане после воскресных матчей мы ходили в «Голливуд». Там мы встречали игроков из других команд. Было весело.
ХВАТАЛ КАКА ЗА ГОРЛО И СПОРЫ С АБАТЕ
«Правда ли, что однажды я схватил Кака за горло? Это было на тренировке, упражнение «атака против обороны». Я не отдал пас Рики, и он начал кричать на меня несколько минут. Не останавливался. В какой-то момент я схватил его за горло. Потерял голову на секунду. В итоге мы извинились друг перед другом.
Он постоянно говорил. Иногда Зеедорф ставил меня на правый фланг, а Абате был защитником. Он постоянно выносил мне мозг: «Беги сюда, беги туда, атакуй, защищайся…». В какой-то момент я потерял терпение и сказал ему: «Заткнись!». Он не имел ничего против меня, но на поле с ним было действительно тяжело. Впрочем, Иньяцио остается замечательным человеком».
